«Наши деды и прадеды говорили: тайна пола. Они чувствовали: за явным и очевидным - у мужчин усы и борода, у женщин высокий голос и мягкая пластика - скрывается какая-то мерцающая глубина, и именно то, что в ней таится, делает всех женщин как бы сёстрами, а всех мужчин связывает узами общего братства.
С тех пор мы много узнали - о себе, об окружающем нас мире, о жизни. Но всё-таки не столько, чтобы исчерпать до дна этот таинственный феномен принадлежности к полу. Чем больше поступает информации, тем очевиднее становится, как много мы ещё не знаем...»

«Отцовская любовь», с. 31.

«Мы обязаны сохранять и поддерживать миф о том, что Классные Папы — непогрешимые и безотказные существа, которые знают всё-всё-всё и умеют смастерить столько, сколько вообще способен простой смертный.
Нам необходимо уметь чинить игрушки, когда те ломаются, ободрять, поддерживать и утешать детей, когда у них что-то не ладится, развлекать, когда им скучно, просвещать, когда они проявляют любопытство, и освещать дальнейший путь, когда случилось замешательство. Нам необходимо, когда вдруг потребуется, проявлять талант жонглёра, вязать морские узлы, безошибочно опознавать лиственные деревья и колдовать. Нам необходимо понимать и с ходу докладывать, почему небо голубое, отчего мы не можем прокопать туннель, ведущий на другую сторону Земли прямиком сквозь её центр, что следует и чего нельзя делать в грозу…"

«Мой папа самый лучший!», с. 6.

«В успехе семейного воспитания решающим является активное, постоянное, вполне сознательное выполнение родителями их гражданского долга перед советским обществом. Там, где этот долг реально переживается родителями, где он составляет основу ежедневного их самочувствия, там он необходимо направляет и воспитательную работу семьи, и там невозможны никакие провалы и никакие катастрофы.
Но есть, к сожалению, категория родителей, довольно многочисленная, у которых этот закон не действует. Эти люди как будто хорошие граждане, но они страдают либо непоследовательностью мысли, либо слабостью ориентировки, либо малым объемом внимания. И только поэтому чувство долга не включается у них в сферу семейных отношений и, стало быть, в сферу воспитания детей. И только поэтому их постигают более или менее тяжкие неудачи, и только поэтому они сдают обществу сомнительную человеческую продукцию.
Другие поступают честнее. Они говорят искренним голосом:
— Надо уметь воспитывать. Я, может быть, действительно не так делаю. Надо знать, как воспитывать.
В самом деле: все хотят хорошо воспитывать своих детей, но секрет не всем известен. Кто-то им обладает, кто-то пользуется, а вы во тьме ходите, вам никто не открыл тайны.
В таком случае взоры всех обращаются к педагогическим техникумам и вузам.
Товарищи родители!
Между нами: среди нашей педагогической братии процент семейных бракоделов нисколько не меньше, чем у вас. И наоборот, прекрасные дети вырастают часто у таких родителей, которые никогда не видели ни парадного, ни черного входа в педагогическую науку.
А педагогическая наука очень мало занимается вопросами семейного воспитания. Поэтому даже самые ученые педагоги хотя и хорошо знают, что от чего происходит, но в воспитании собственных детей стараются больше полагаться на здравый смысл и житейскую мудрость. Пожалуй, они чаще других грешат наивной верой в педагогический «секрет».
Я знал одного такого профессора педагогики. Он к своему единственному сыну всегда подходил с книгами в руках и с глубокими психологическими анализами. Как и многие педагоги, он верил, что в природе должен существовать этакий педагогический трюк, после которого все должны пребывать в полном благостном удовлетворении: и воспитатель, и ребенок, и принципы, — тишь и гладь, и божья благодать! Сын за обедом нагрубил матери. Профессор недолго думал и решил воодушевленно:
— Ты, Федя, оскорбил мать, следовательно, ты не дорожишь семейным нашим очагом, ты недостоин находиться за нашим столом. Пожалуйста, с завтрашнего дня я даю тебе ежедневно пять рублей — обедай где хочешь.
Профессор был доволен. По его мнению, он реагировал на грубость сына блестяще. Федя тоже остался доволен. Но трюковый план не был доведен до конца: тишь и гладь получились, но божья благодать выпала.
Профессор ожидал, что через три-четыре дня Федя бросится к нему на шею и скажет:
— Отец! Я был неправ, не лишай меня семейного очага!
Но случилось не так, вернее, не совсем так. Феде очень понравилось посещение ресторанов и кафе. Его смущала только незначительность ассигнованной суммы. Он внес в дело некоторые поправки: порылся в семейном очаге и проявил инициативу. Утром в шкафу не оказалось профессорских брюк, а вечером сын пришел домой пьяный. Растроганным голосом он изъяснялся в любви к папе и маме, но о возвращении к семейному столу вопроса не подымал. Профессор снял с себя ремешок и размахивал им перед лицом сына в течение нескольких минут.
Через месяц профессор поднял белый флаг и просил принять сына в трудовую колонию. По его словам, Федю испортили разные товарищи:
— Вы знаете, какие бывают дети?
Некоторые родители, узнав об этой истории, обязательно спросят:
— Хорошо! Ну, а все-таки, как же нужно поступать, если сын за обедом нагрубил матери?
Товарищи! Этак, пожалуй, вы меня спросите: как нужно поступить, если утерян кошелек с деньгами? Подумайте хорошенько, и вы сразу найдете ответ: купите себе новый кошелек, заработайте новые деньги и положите их в кошелек.
Если сын оскорбляет мать, никакой фокус не поможет. Это значит, что вы очень плохо воспитывали вашего сына, давно воспитывали плохо, долго. Всю воспитательную работу нужно начинать сначала, нужно многое в вашей семье пересмотреть, о многом подумать и прежде всего самого себя положить под микроскоп. А как поступить немедленно после грубости, нельзя решить вообще — это случай сугубо индивидуальный. Надо знать, что вы за человек и как вы вели себя в семье. Может быть, вы сами были грубы с вашей женой в присутствии сына. Впрочем, если вы оскорбляли вашу жену, когда сына не было дома, — тоже достойно внимания.
Нет, фокусы в семейном воспитании должны быть решительно отброшены. Рост и воспитание детей — это большое, серьезное и страшно ответственное дело, и это дело, конечно, трудное. Отделаться здесь легким трюком нельзя. Если вы родили ребенка — это значит: на много лет вперед вы отдали ему все напряжение вашей мысли, все ваше внимание и всю вашу волю. Вы должны быть не только отцом и шефом ваших детей, вы должны быть еще и организатором вашей собственной жизни, ибо вне вашей деятельности как гражданина, вне вашего самочувствия как личности не может существовать и воспитатель».

«Книга для родителей», с. 12−14.